Текст выступления:

Научно-техническая революция как движущая сила развития мирового хозяйства
1. Научно-техническая революция как движущая сила мирового хозяйства

Научно-техническая революция вывела мировую экономику в постиндустриальную эпоху, где определяющими стали знания, информация и инновации.

Чтобы понять масштаб перемен, полезно мысленно сравнить два мира: один строился вокруг фабрик и станков, второй — вокруг идей, технологий, программных решений и новых способов организации производства. Именно НТР стала тем «ускорителем», который изменил правила игры для государств, компаний и профессий.

2. Что такое НТР и почему она изменила мировое хозяйство

НТР сформировалась во второй половине XX века, когда прорывы в естественных науках и электронике начали быстро превращаться в практические технологии. После 1945 года особенно ускорились атомная энергетика, космос, вычислительная техника и новые материалы.

С этого момента наука стала не только «исследованием ради понимания», но и стратегическим ресурсом экономического развития. Связь науки с экономикой перестала быть эпизодической: она превратилась в постоянный механизм обновления.

Если смотреть шире, НТР изменила сам ритм прогресса: от медленного перехода от открытия к изобретению — к почти непрерывному циклу внедрения. Чем быстрее появлялась технология, тем быстрее требовались новые рынки, кадры и инфраструктура.

3. Сущность НТР

НТР — это качественный скачок, при котором меняется сам характер развития науки, техники и производства. Ключевое отличие в скорости и связке этапов: научное знание быстрее превращается в технологию, а технология затем масштабируется в товары и услуги.

В результате инновации перестают быть «редкими событиями» и становятся управляемым процессом. Это похоже на смену двигателя в уже едущем автомобиле: меняется не только мощность, но и способ движения — экономика начинает работать по новым принципам.

Для НТР характерны высокая скорость обновления техники и непрерывное появление новых решений. Растет роль инженеров и управленцев, умеющих превращать лабораторные результаты в реальное производство: важно не только описать открытие, но и встроить его в технологические цепочки.

Отдельный центр тяжести — информационный компонент. Знания и данные начинают функционировать как полноценный ресурс, сравнимый по влиянию с сырьем и капиталом. Одновременно сокращается цикл «от открытия до практического применения», и экономическая система реагирует на научные импульсы заметно быстрее.

Так формируется новая логика развития: конкурируют не только заводы, но и способность страны постоянно генерировать и внедрять инновации.

4. Наука как производительная сила

НИОКР как фактор экономической мощи

Научные исследования превращаются в прямой фактор экономической силы государств: они дают технологии, повышают производительность, помогают создавать новые отрасли и обновлять инфраструктуру. В развитых странах расходы на НИОКР обычно превышают 2% ВВП, а у лидеров — существенно выше. Это означает, что инновации финансируются системно, а не «по случаю».

Где сосредоточены исследовательские центры

Крупнейшие центры исследований сосредоточены в США, Китае, Японии, Германии и странах Европейского союза. Там складывается «экосистема» инноваций: университеты и лаборатории дают идеи, корпорации масштабируют их, а патентные офисы оформляют права, превращая результаты исследований в конкурентные преимущества.

Переход от науки к экономике можно представить как конвейер идей: от фундаментальных знаний к прикладным разработкам, затем — к инженерным прототипам, и только после этого — к массовому выпуску. В такой модели выигрывает тот, у кого устойчивее цепочка: финансирование, кадры, инфраструктура и правила защиты интеллектуальной собственности.

Логический мост к следующему этапу прост: если НИОКР ускоряют обновления, то куда именно направляются ресурсы и как меняется структура инвестиций — к цифровым, медицинским и оборонным направлениям.

5. Рост расходов на исследования и разработки

На графике отражается общая траектория: параллельно растут цифровой, медицинский и оборонный секторы. Это важно, потому что показывает не единичный «всплеск», а устойчивую тенденцию: государства и компании считают научно-технический прогресс долгосрочным вложением.

Рост инвестиций в НИОКР обычно объясняется ростом инновационной активности и необходимостью технологического обновления отраслей. Когда экономика ускоряется, привычные методы начинают работать хуже: оборудование устаревает, процессы становятся менее эффективными, появляются новые риски. Тогда растет спрос на разработки, которые сокращают издержки, повышают надежность и открывают новые рынки.

Особенно заметен вклад стран, которые наращивают финансирование быстрее остальных: там быстрее формируется «инновационная машина», соединяющая исследования, инженерию и внедрение. В итоге НТР превращается не только в научное явление, но и в экономическую стратегию.

Переход к пониманию сути направлений НТР естественен: чтобы внедрять инновации, важно видеть, по каким направлениям движется развитие — от цифровизации и роботизации до медицины, новых материалов и энергосбережения.

6. Основные направления НТР

(Информация в слайде представлена как массив иконок, но без содержательных подписей по направлениям.)

Чтобы сохранить смысл презентации, логика направления НТР может быть описана на основе ранее сформированных акцентов: цифровые технологии, медицинские решения и технологические обновления производств.

В практическом смысле направления НТР можно свести к трем взаимосвязанным блокам:

Технологии знаний: вычисления, программные платформы, системы передачи и обработки информации.
Технологии производства: автоматизация, роботизация, новые материалы и повышение точности процессов.
Технологии качества жизни и безопасности: медицина, биотехнологии, а также решения для надежности и защиты.

Такая структура важна для критического мышления: НТР влияет одновременно на экономику, повседневность и общественные риски. Следующий слайд показывает, как в реальности проходит путь от открытия к результату — это ключ к пониманию «механики» прогресса.

7. Как научное открытие превращается в экономический результат

Схема отражает типовую последовательность этапов — от фундаментальных знаний до выпуска продукции и роста производительности.

Хотя конкретные узлы и связи на диаграмме в предоставленных данных не раскрыты текстом, сама логика процесса обычно выглядит так:

Сначала появляется фундаментальное знание — то, что объясняет явление или открывает новые законы. Затем начинается прикладной этап: из идеи формируется технологическая гипотеза и проверяется, можно ли превратить знание в работающий принцип.

Дальше идут инженерная разработка и прототипирование. Именно здесь обнаруживаются «настоящие» требования экономики: надежность, стоимость, масштабируемость, соответствие стандартам и устойчивость к реальным условиям эксплуатации.

После испытаний и доводки технология проходит промышленное внедрение — начинается запуск линий, обучение персонала, интеграция в существующие цепочки производства и сбыта.

Наконец появляется экономический результат: рост производительности труда, снижение издержек, появление новых товаров и услуг, а затем — ответ рынка и конкурентов. И это замыкает цикл: спрос стимулирует новые разработки, формируя устойчивую инновационную траекторию.

Теперь можно перейти к самому заметному для повседневности проявлению НТР в индустрии — автоматизации и роботизации производства.

8. Автоматизация и роботизация производства

Промышленные роботы применяются в автомобилестроении, электронике, металлургии, складской логистике и пищевой промышленности. Автоматизация сокращает долю ручного труда, снижает количество ошибок и делает опасные операции безопаснее.

На уровне предприятия это означает более предсказуемый выпуск: робот способен выполнять операции по заданным параметрам с высокой повторяемостью. Там, где раньше качество зависело от усталости и сменности, теперь важнее программирование режимов, контроль датчиков и настройка производственных линий.

Параллельно растет спрос на специалистов, которые умеют работать с цифровыми системами: инженеров, программистов, операторов, а также тех, кто обслуживает и поддерживает оборудование. Работники с высокой компьютерной грамотностью становятся особенно востребованными, потому что без «цифрового слоя» даже самый современный станок превращается в дорогое и сложное устройство.

Важно отметить и социальный эффект: роботизация меняет структуру занятости — исчезают некоторые типы рутинных задач, но появляются новые роли, требующие аналитического мышления, ответственности за качество и понимания технологических процессов.

Следующий шаг — сравнить традиционную индустрию и высокотехнологичный сектор по источникам стоимости и конкурентным преимуществам.

9. Сравнение традиционной индустрии и высокотехнологичного сектора

Традиционная индустрия опирается на массовое производство и сырьевые затраты, тогда как высокотехнологичный сектор — на знания, патенты и научные разработки.

По сути, меняются «опорные точки» экономики. В традиционной модели эффективность часто определяется тем, насколько выгодно закупается сырье, как выстроена логистика и как налажен выпуск больших объемов продукции.

В высокотехнологичном секторе стоимость всё чаще создается интеллектом и технологиями. Патент может защищать уникальное решение, разработка — давать технологическое преимущество, а данные и программное обеспечение — обеспечивать масштабируемость.

Ключевой вывод таков: выигрывают те, кто ускоряет разработку и внедрение — ведь скорость превращается в конкурентное оружие. Это приводит к более «неровному» рынку: лидерство постоянно перераспределяется между странами и компаниями, которые быстрее обновляют продукт и процесс.

Понимание того, как именно устроено распределение производства по миру, раскрывается на следующем слайде — про глобальные цепочки стоимости.

10. Глобальные цепочки стоимости

НТР сделала производство международно распределенным: проектирование может происходить в одной стране, выпуск компонентов — в другой, сборка — в третьей, а продажи — на мировом рынке. Это усилило специализацию стран по «звеньям» цепочки.

В результате товары становятся результатом работы многих экономик одновременно. При этом ускорилась торговля, потому что международная кооперация снижает барьеры для обмена технологиями и комплектующими.

Но у такой модели есть и цена. Усилилась зависимость от транспорта, складов и цифровых платформ. Срыв в одном узле — задержка партии комплектующих, сбой в порту или проблема в производственном цикле — может отражаться на сроках поставок по всей сети производства и сбыта.

Для устойчивости цепочек критичны единые стандарты качества и предсказуемость логистики. Поэтому возрастает значение цифрового контроля, обмена данными и соблюдения требований к надежности поставок между странами.

Всё это подводит к вопросу: что именно становится предметом торговли — не только товары, но и права, лицензии, цифровые сервисы. Следующий слайд раскрывает структуру мировой торговли технологиями и высокотехнологичной продукцией.

11. Структура мировой торговли технологиями и высокотехнологичной продукцией

Переход к торговле «знаниями» проявляется в росте доли лицензий, цифровых сервисов и прав на интеллектуальную собственность, тогда как сырьевые товары теряют относительное значение.

Если раньше экономическая сила чаще связывалась с экспортом сырья или массовых продуктов, то теперь всё больше ценности сосредоточено в нематериальных активах: технологиях, стандартах, патентах, программных продуктах и данных.

Диаграмма показывает, что ядро высокотехнологичной торговли составляют электроника и машины, а быстрее всего расширяются цифровые услуги и лицензии — именно они масштабируются через данные. Это означает, что один и тот же программный продукт или модель может быть использован многими пользователями и организациями без пропорционального роста производственных затрат.

В практической перспективе это меняет и подход к развитию: стране или компании важно не только «выпускать», но и «создавать» технологию, защищать права на нее и поддерживать экосистему внедрения.

Следующая тема логически продолжает разговор: как меняются профессии и занятость, когда экономика становится цифровой и технологически насыщенной.

12. Изменение занятости и профессий

НТР сокращает потребность в монотонном физическом труде и делает более ценными навыки работы с техникой, данными и процессами. Там, где автоматизация «берёт рутину», растет роль контроля, настройки и аналитики — то есть задач, связанных с пониманием системы целиком.

Наиболее быстро развиваются профессии, связанные с анализом данных, программированием, кибербезопасностью, цифровым дизайном и сопровождением сложных систем. Дополняют тренд медицинские технологии и обслуживание технологической инфраструктуры — потому что современная экономика зависит от стабильной работы оборудования, сетей и платформ.

Для современной экономики характерны непрерывное обучение и переобучение: знания устаревают быстрее, чем в прошлом. Практический смысл простой: конкурентоспособность всё чаще определяется не тем, что человек «знал раньше», а тем, насколько быстро он обновляет навыки, осваивает новые инструменты и стандарты производства.

Отсюда рождается важный вопрос для размышления: как общество организует переход от старых профессий к новым — через систему образования, корпоративные программы, практику и переподготовку.

И чтобы ощутить, что НТР — это не только экономика, но и личная жизнь, следующий слайд показывает технологии в повседневности.

13. Как НТР меняет повседневность: технологии в личной жизни

(В предоставленных данных для слайда 13 отсутствуют конкретные заголовки и тексты статей; по этой причине содержательные описания отдельных историй сформировать строго по данным невозможно.)

Однако смысл блока можно передать через типичные наблюдения о том, как НТР проявляется в повседневности.

Во-первых, технологии становятся «невидимой инфраструктурой» личной жизни: устройства и сервисы помогают учиться, общаться, организовывать расписание, хранить документы и получать доступ к информации.

Во-вторых, меняется стиль взаимодействия с миром: привычные действия — запись, оплата, доставка, поиск знаний — всё чаще опираются на данные и алгоритмы.

В-третьих, усиливается зависимость от надежности цифровых систем. Поэтому параллельно с удобством растет значение вопросов безопасности, конфиденциальности и цифровой грамотности.

Так возникает двойственный эффект прогресса — удобства с одной стороны и риски с другой. Следующий слайд как раз посвящен преимуществам и рискам технологического развития.

14. Преимущества и риски технологического развития

Даже при экономической выгоде новые технологии требуют правил: киберзащиты, стандартов безопасности и мер для включения всех групп населения в цифровую среду.

Технологии способны повысить качество услуг, ускорить производство и сделать жизнь удобнее. Но без управления рисками преимущества быстро превращаются в проблемы: растут уязвимости к атакам, усиливаются сбои в инфраструктуре, увеличивается неравенство доступа к цифровым возможностям.

Двойственность эффекта означает: технологический прогресс дает больше пользы там, где есть управление рисками и ответственное внедрение решений в экономику и быт. Это включает не только технические меры, но и организационные: понятные регламенты, контроль качества, обучение персонала и пользователей.

В практическом плане важно думать не только о «что можно сделать», но и о «какие последствия возникнут», а также «как снизить вред» и «как обеспечить участие людей, которые могут оказаться за пределами цифрового развития.

Завершающий блок помогает увидеть, что риски и возможности распределяются неодинаково между регионами. Поэтому далее — региональные различия в развитии НТР.

15. Региональные различия в развитии НТР

Ядро инноваций концентрируется в США, странах Европейского союза, Японии, Южной Корее и Китае: там работают исследовательские центры, крупные корпорации и развита инфраструктура для тестирования технологий. В таких условиях новые идеи быстрее превращаются в продукты и сервисы, а компании могут быстрее окупать эксперименты.

Высокая инновационная плотность поддерживается рынками труда для инженеров, доступом к оборудованию и устойчивыми научными связями между университетами и промышленностью. Когда взаимодействие между наукой и бизнесом регулярное, сокращается время между открытием и внедрением.

На периферии остаются многие государства Африки, часть стран Южной Азии и отдельные страны Латинской Америки: там чаще не хватает капитала, слабее научная база и ограничен доступ к технологиям. В результате инновации либо завозятся извне, либо внедряются поверхностно — без формирования собственной технологической компетенции.

Разрыв усиливается, когда дефицит кадров закрепляется миграцией специалистов и недостатком программ переобучения, а внедрение новшеств ограничивается импортом без собственной разработки.

Итог всей логики НТР можно сформулировать так: технологический прогресс — не только вопрос техники, но и вопрос институтов, образования, инвестиций и сотрудничества. Там, где выстроены механизмы поддержки науки и внедрения, экономика ускоряется; там, где они ослаблены, разрыв растет.

Эта картина особенно важна для критического взгляда: чтобы будущее было устойчивым, нужно развивать не только производство, но и способность общества учиться, защищать цифровую среду и превращать знания в пользу для людей.

16. Факторы технологического лидерства стран

Технологическое лидерство редко возникает «в один шаг». Оно похоже на конвейер, где каждый участок поддерживает следующий. Устойчивое лидерство формируется за счёт взаимосвязанной цепочки: образование → финансирование → разработки → защита результатов → коммерциализация.

Сначала — образование. В современных экономиках конкурентоспособность опирается на качество кадров: инженеры, исследователи, специалисты по данным, технологические предприниматели. Именно на этой стадии рождается способность страны производить новые знания и превращать их в инженерные решения. Исторически в странах, добившихся технологического рывка, всегда наблюдался рост инвестиций в образование и подготовку специалистов — от классических инженерных школ до программ по прикладным дисциплинам.

Далее вступает финансирование. Наука и разработки требуют времени и ресурсов, причём деньги нужны не только на «лабораторные прорывы», но и на инфраструктуру: оборудование, вычислительные мощности, испытательные полигоны, центры компетенций. В технологических рывках часто выигрывают те страны, где поддерживается и базовая, и прикладная научная работа, а также существует система долгосрочного финансирования.

После — разработки. Здесь важно не просто провести исследования, а выстроить инженерный маршрут от идеи к продукту: лабораторные прототипы, пилотные проекты, тестирование, масштабирование. Чем быстрее страна проходит этот путь, тем выше её технологическая отдача.

Но следующий шаг — защита результатов. Без интеллектуальной собственности технологические достижения легко «утекают» к тем, кто сумеет быстрее и эффективнее встроить их в производство. Поэтому патенты, лицензии, охрана ноу-хау и юридическая инфраструктура становятся таким же элементом инновационной политики, как и сами исследования.

И, наконец, коммерциализация. Даже сильная научная база не гарантирует рыночного успеха, если не выстроены связи между наукой и бизнесом: поддержка внедрения, венчурные механизмы, индустриальные кооперации, государственные закупки инноваций, стандартизация. Коммерциализация — это место, где инновация доказывает свою ценность в реальных условиях.

В этой цепочке особенно важны связки между звеньями: слабое образование может «обнулить» эффект финансирования; недостаточная защита снижает стимулы инвестировать в разработку; отсутствие коммерциализации превращает знания в «витринный опыт». Отсюда логичный переход к тому, какие страны чаще оказываются в лидерах инновационной активности и почему.

17. Страны — лидеры инновационной активности

Чтобы увидеть, как эта цепочка проявляется в жизни, полезно рассмотреть типичную связь между вложениями в науку, патентованием и конкурентоспособностью высокотехнологичных отраслей.

Данные, которые обычно сводят из Всемирного банка, OECD и обобщают через Global Innovation Index, показывают закономерность: лидеры чаще всего сочетают существенные инвестиции в НИОКР с активным патентованием, а затем получают сильную высокотехнологичную экспортную базу. При этом важно помнить: полная картина зависит от методики рейтингов и набора индикаторов. Рейтинг — это не «абсолютная истина», а инструмент сравнения, который помогает увидеть тенденции.

В число часто упоминаемых лидеров инновационной активности входят Япония, Китай и Швеция.

Почему именно они?

Япония исторически делает ставку на промышленную технологичность: сильная связь науки, инженерной культуры и корпоративных R&D помогла ей пройти путь от индустриализации к высокотехнологичным отраслям. Швеция, напротив, известна системной поддержкой исследований и технологических экосистем, где инновации устойчиво внедряются в компании и государственные сервисы. Китай в последние десятилетия последовательно наращивал масштабы финансирования НИОКР и инфраструктуру, ускоряя переход от научных работ к практическим разработкам и экспортно-ориентированным продуктам.

Эти примеры помогают понять, что инновации — это не только про «идею в голове», а про управляемую систему. В одном случае сильна промышленная база, в другом — институциональная поддержка и качество экосистемы, в третьем — масштабирование через производство и технологии.

Но технологическое лидерство несёт и новое измерение: как ускорение НТР влияет на экологическую трансформацию и какие возникают новые риски, требующие ответственности на уровне политики и бизнеса. Именно к этому и переходим.

18. НТР и экологическая трансформация

Когда технологический прогресс идёт быстрее, он меняет не только производительность, но и экологический след. С одной стороны, появляются решения, которые помогают экономить энергию и развивать «чистую» энергетику.

Во‑первых, ускоряется энергосбережение и развитие «чистой» энергетики: электромобилей, солнечных и ветровых установок, а также систем переработки отходов и мониторинга выбросов. На практике это означает более эффективные двигатели, умные сети, оптимизацию логистики и снижение потерь на этапе производства и потребления.

Во‑вторых, современные решения помогают снижать вредные выбросы и повышать эффективность использования воды и сырья. Это достигается более чистыми технологическими процессами и автоматизированным контролем параметров производства. Здесь особенно важна роль датчиков, моделирования и промышленной автоматизации: когда параметры контролируются точнее, снижается «лишнее», а вместе с ним — и расход ресурсов.

Однако технологическая трансформация создаёт и новые проблемы — и это важно признать, чтобы не попасть в ловушку упрощений.

Одновременно растут новые экологические вызовы: добыча редкоземельных металлов, утилизация электроники и быстрый износ техники увеличивают нагрузку на ресурсные циклы. То, что делает технологию эффективной, иногда требует сложной цепочки материалов, а значит — требует управления отходами, вторичной переработки и контроля цепочек поставок.

Есть и ещё один фактор, о котором часто забывают в общественных обсуждениях: высокое энергопотребление дата‑центров, а также потребность в постоянном обновлении вычислительной инфраструктуры. Чем больше растёт цифровая экономика, тем острее становится вопрос: «на какой энергии» и «с какой эффективностью» работают вычисления. Поэтому экологические эффекты требуют оценки по всему жизненному циклу — от сырья до утилизации.

Получается парадокс: технологии могут уменьшать выбросы в одних местах и увеличивать давление в других. Значит, важна не только разработка, но и стратегическое внедрение, где учитываются экологические и социальные последствия.

От экологической трансформации логично перейти к тому, какие технологические тренды наиболее вероятно определят будущее — особенно там, где инновации «срастаются» с цифровыми инструментами и данными.

19. Будущие технологические тренды

Будущее технологий всё сильнее напоминает набор взаимосвязанных «надстроек» поверх экономики: данные, автоматизация, цифровые платформы. Именно в их сочетании чаще всего возникает эффект ускорения.

Наиболее заметный результат появляется там, где новые решения объединяются с большими данными, автоматизацией и цифровыми платформами, а результаты интегрируются в повседневные процессы бизнеса и государства. Иначе говоря, ценность технологии раскрывается не только в лаборатории, но и в том, как она встраивается в решения: планирование, производство, логистика, сервисы для граждан и управление инфраструктурой.

Если смотреть на общую картину, то темпы освоения технологий напрямую влияют на конкурентоспособность стран: выигрывает тот, кто быстрее переносит разработки в образование, промышленность и управление. Это делает тему трендов практически прикладной задачей: вопрос не только «какие технологии появятся», но и «как быстро и системно они превратятся в реальные компетенции и продукты».

По сути, будущее определяется скоростью трансфера знаний: насколько быстро университеты, исследовательские центры и компании договариваются друг с другом; насколько эффективно устроены пилотные зоны и тестирование; насколько хорошо налажены стандарты и кадровая подготовка. Там, где такой «мост» работает, инновации начинают масштабироваться, а страны получают устойчивые преимущества.

Теперь, собрав воедино цепочку лидерства, примеры стран, экологическую повестку и будущие тренды, остаётся сформулировать общий вывод о том, как НТР меняет мировое хозяйство.

20. НТР как главный двигатель развития мирового хозяйства

НТР перестроила структуру мировой экономики: усилила роль науки и информации, ускорила экономический рост и создала глобальные цепочки стоимости. Технологии стали не просто инструментом производства, а фактором, определяющим, кто задаёт темп, а кто догоняет.

Но у ускорения есть цена, и её приходится учитывать. НТР требует управления социальными и экологическими рисками и безопасного внедрения технологий. Это означает, что политикам и бизнесу нужна не только скорость, но и качество решений: защита людей, устойчивость ресурсных циклов, оценка последствий для окружающей среды, кибербезопасность и ответственность при использовании данных.

В итоге технология становится стратегическим ресурсом, а конкурентоспособность — результатом сложного баланса между образованием, финансированием, разработками, правовой защитой и коммерциализацией, дополненного экологическим и социальным измерением. Именно в этом балансе — ключ к устойчивому развитию в мире, где инновации всё чаще решают судьбу целых отраслей и стран.

Источники

Гуревич П.С. Научно-техническая революция: социально-экономические последствия. М.: Просвещение, 1991.

Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ ВШЭ, 2000–2004.

Васильев В.Н. Инновации и экономический рост: теория и практика. СПб.: Питер, 2013.

OECD. Science, Technology and Industry Outlook (обзорные материалы по НИОКР и инновациям). Paris: OECD Publishing, 2010-е.

UNCTAD. World Investment Report (аналитические обзоры по технологическим цепочкам и инвестициям). Geneva: UNCTAD, 2018–2023.

Всемирный банк. World Development Report: The Changing Nature of Work (обобщение подходов к оценке инноваций и человеческого капитала). — Washington, D.C., 2019.

OECD. The Innovation Policy Platform: подходы к измерению инновационной активности и взаимодействию науки, бизнеса и государства. — Paris, OECD Publishing, 2020.

World Intellectual Property Organization (WIPO). Global Innovation Index: методология измерения инновационной деятельности и роли интеллектуальной собственности. — Geneva, WIPO, ежегодные выпуски.

UNEP. Frontiers 2020: Emerging Issues of Environmental Concern (о влиянии технологических цепочек и цифровой инфраструктуры на экологические нагрузки). — Nairobi, 2020.