«ЧЕЛОВЕК СРЕДИ ЛЮДЕЙ» 1. «Человек среди людей»: личность, общество и нравственный выбор в литературе Литература показывает, как сохранить человечность среди давления общества. Когда возникает вопрос о том, каким должен быть человек, почти неизбежно включается другая, столь же трудная часть: что делает с нами общество. Литература снова и снова ставит эту связку в центр сюжета — не как абстрактную философию, а как проверку характера на конкретных обстоятельствах. Герой оказывается между желанием «быть собой» и соблазном «быть как все». И именно в столкновении рождается нравственный выбор — тихий или драматичный, но всегда значимый. Сегодня можно думать о «человеке среди людей» как о модели, понятной любому школьнику: в классе, в семье, в интернете, в компании друзей. Но в литературе это превращается в масштабные эксперименты над совестью: как далеко можно зайти, чтобы не предать себя, и где заканчивается свобода, если на человека постоянно давят извне. 2. Человек и общество в русской литературе Русская литература XIX–XX веков изучает человека в столкновении с семьёй, средой, законом и нравственными нормами. Через такие конфликты раскрываются совесть, честь, свобода и ответственность личности. В русской традиции человек редко показан «в вакууме». Даже когда повествование начинается с внутреннего состояния героя, почти сразу появляется внешний мир: семья со своими ожиданиями, социальная среда со своими правилами, закон и традиция, которые как будто ставят подпись под каждым поступком. Поэтому конфликт часто развивается как спор двух сил: того, что требует общество, и того, что требует совесть. Особенно важно, что речь идёт не только о моральных принципах, но и о ответственности: герой отвечает не одним чувством, а действиями, словами, выбором. Литература тем самым учит читать поступок как текст — видит в нём не случайность, а смысл. И в этом смысловом напряжении появляются ключевые понятия: честь как внутренний запрет на унижение себя и другого; свобода как способность действовать вопреки страху; ответственность как готовность признать последствия. 3. Личность героя и влияние среды в литературе Семья, воспитание и социальное положение задают герою первые нормы поведения, определяют речь, круг общения и привычные способы реагировать на людей и события. Первый «слой» давления — повседневный. Семья обучает языку и жестам, формирует привычки, задаёт представление о том, что считается правильным, а что — стыдным. Социальное положение и воспитание действуют не грубо, а постепенно: человек начинает воспринимать чужие правила как свои. Даже манера разговаривать становится следствием среды — в литературе это хорошо видно: кто говорит мягко, кто требует, кто отступает, кто спорит. Историческая эпоха и общественная среда усиливают давление: персонаж сталкивается с ожиданиями сословия, закона, традиции и мнением окружающих, которые формируют его выбор. Второй слой — более жёсткий и масштабный. Когда эпоха диктует свои ожидания, герой оказывается под многоголосьем: сословные нормы, официальные требования, устойчивые традиции, публичное мнение. У человека появляется выбор — но выбор не равный по возможностям: иногда он вынужден выбирать между плохим и ещё худшим, иногда — между правдой и безопасностью. Однако реализм подчёркивает свободу человека: даже в тесных обстоятельствах герой может сопротивляться, сомневаться, ошибаться и нравственно определять собственный путь. И всё же реализм не сводит историю к «давлению без выхода». Герой может сопротивляться — не всегда победно, не всегда безошибочно. Важно другое: нравственная траектория зависит от внутренней работы — сомнений, попыток объяснить себя, искренних поступков и даже поражений, которые не отменяют человеческого достоинства. Литература показывает: свобода не равна легкости; иногда она начинается с внутреннего отказа предать то, что кажется правильным. Так формируется главный механизм разговора о личности: среда объясняет поведение, но не оправдывает выбор. Следующий шаг — понять, почему так трудно устоять, когда на человека влияет чужая оценка. 4. Какие факторы сильнее всего влияют на героя в литературе Сюжетный конфликт обычно рождается из сочетания внешнего давления и внутренней позиции персонажа. На таком «конструкторе» конфликтов проще увидеть, откуда берётся напряжение в сюжете. Снаружи всегда присутствует давление — семейное, социальное, правовое, культурное. Изнутри — внутренняя позиция: как герой понимает добро и зло, что для него является честью, где заканчивается терпение, а где начинается предательство. Сильнее всего героя формируют семья и среда, но решающим остаётся то, как он отвечает на их вызов. Диаграмма в данном случае помогает держать в голове простую мысль: условия важны, но решающий фактор — ответ. Это особенно актуально в школьной реальности: обстоятельства могут быть неприятными или несправедливыми, но нравственная планка проверяется именно в реакции. Герой в литературе превращается в «моральный термометр»: по его выбору становится ясно, сохранилась ли способность оставаться человеком. И если среда задаёт условия, то иногда самым болезненным оказывается не давление, а чувство, что тебя не принимают. Поэтому далее — о потребности в признании и страхе отвержения. 5. Потребность в признании и страх отвержения Для многих героев признание окружающих становится опорой самооценки: уважение придаёт силы, а унижение или насмешка запускают внутренний кризис и чувство одиночества. Признание — это не просто «приятно». В литературе оно часто работает как опора: когда человека уважают, у него появляется энергия действовать и мыслить. Когда же унижают или высмеивают, самооценка ломается, и вместе с ней рушится вера в собственную правоту. Тогда конфликт становится психологическим: герой начинает не только защищаться, но и сомневаться в себе — а значит, его нравственный выбор становится сложнее. Оценка толпы особенно болезненна, когда человек ещё не обрёл твёрдую нравственную позицию. Тогда он легко подстраивается под чужое мнение или замыкается в себе. Толпа — это зеркало с неровной поверхностью: она отражает эмоции, а не истину. Для героя, который ещё не нашёл устойчивого внутреннего ориентира, чужое мнение может стать командиром. Он либо начинает подстраиваться, чтобы не потерять место среди «своих», либо закрывается, чтобы не чувствовать боли. Обе линии — способы выживания, но они часто отдаляют от совести. В произведениях Чехова, Горького, Достоевского и Толстого такое испытание показывает, способен ли герой сохранить достоинство, не отказываясь от совести и человечности. Писатели показывают: признание может быть благородным и разрушительным в зависимости от того, на чём оно основано. Чехов умеет показать хрупкость человеческого самоощущения; Горький — цену внутренней стойкости; Достоевский — глубину нравственного кризиса; Толстой — ответственность за то, каким образом человек оправдывает свой поступок. Если страх отвержения заставляет выбирать между безопасностью и достоинством, то следующая тема помогает понять, почему люди в обществе постоянно меняют роли и как это отражается в литературной группе персонажей. 6. Сострадание как признак человеческой зрелости Сострадание как признак человеческой зрелости. Сострадание в литературе редко бывает «просто добротой». Оно выступает маркером зрелости: герой способен увидеть в другом не удобную функцию и не чужую проблему, а живого человека со своей болью и правом на сочувствие. Там, где у героя есть сострадание, появляется и нравственная опора — способность остановить жестокость на уровне мысли и слова. И наоборот: когда сострадание отсутствует, отношения становятся формальными. Человек начинает мерить других выгодой, страхом или репутацией. Именно поэтому сострадание часто ведёт сюжет — оно запускает разговоры, вмешивается в решения, возвращает героя к человеческой мере. Важно помнить, что в реальных историях сострадание проверяется делом, а не лозунгом. В художественных текстах оно может быть тихим: не громкой сценой, а верным шагом, сказанным словом, отказом воспользоваться слабостью другого. Так сострадание превращается в критерий: где заканчивается «правильно по правилам», и начинается «по-настоящему по-человечески». Переход к следующей части логичен: конфликт личности и общества редко возникает внезапно — он нарастает как последовательность столкновений, и именно поэтому его можно проследить шаг за шагом. 7. Как развивается конфликт личности и общества в литературном сюжете Схема отражает типичный путь героя от внешнего давления к нравственному выбору. Описать конфликт как процесс полезно: это помогает понять, что внутренний выбор формируется не одним «решением», а цепочкой обстоятельств. Обычно герой начинает с подчинения внешним правилам или с надежды, что удастся договориться с миром без потери достоинства. Затем давление усиливается — и появляется момент, когда привычные средства больше не работают. Дальше начинается развилка: герой либо пытается приспособиться, либо пытается удержать внутренний принцип. В литературном сюжете этот узел всегда драматичен, потому что речь идёт о ценностях: честность против выгоды, свобода против страха, человечность против выгоды любой ценой. И завершается всё тем, что нравственный выбор становится «точкой необратимости». Даже если герой ошибается, автор показывает последствия: конфликт меняет отношения, внутреннюю оптику и будущее поведение. Важно, что общество и личность не просто сталкиваются; они взаимно формируют друг друга, но моральная ответственность остаётся за человеком. После того как понятен общий путь, становится особенно заметно, как в этом процессе работают две силы: конформизм и независимость. 8. Конформизм и независимость в литературных характерах Конформизм и независимость в литературных характерах. Конформизм — это не обязательно «злонамеренность». Часто он выглядит как способ сохранить спокойствие: проще согласиться, чем спорить; легче раствориться в общих ожиданиях, чем отвечать за собственную позицию. В литературе конформизм хорошо узнаётся по страху конфликта и по привычке оценивать поступки через реакцию окружающих. Независимость же проявляется не только в героических жестах. Независимый характер — это способность мыслить самостоятельно, замечать давление и не превращать чужие страхи в свои. Иногда независимость выражается сомнением: герой не принимает решение «как все» и задаёт себе трудные вопросы. Для литературного сюжета особенно интересно пересечение этих линий: герой может начинать с конформизма, но постепенно приходит к внутреннему сопротивлению; или наоборот — сначала звучит как независимый, но под давлением уступает и раскаивается. Именно здесь появляется нравственный вопрос: независимость ради свободы или независимость ради удобства? Следующий материал помогает увидеть, как всё это читается не только по поступкам, но и по речи — по тому, как человек общается с другими. 9. Формы общения героев и их художественные особенности Разные формы речи по-разному раскрывают характер и нравственное состояние персонажа. Литература умеет «считывать» нравственность через речевые привычки. Одно и то же событие может быть рассказано по-разному — и это различие становится ключом к пониманию личности. Речь героя может быть официальной или доверительной, агрессивной или уклончивой, точной или путаной. И за всем этим стоит не только интеллект, но и моральная установка. Если персонаж выбирает прямое высказывание, это нередко связано с внутренней честностью или, по крайней мере, с готовностью не прятаться. Если он манипулирует, оправдывается или уклоняется — возможно, внутренний конфликт уже произошёл, но человек ещё не решился назвать вещи своими именами. Даже интонация в тексте становится художественным сигналом: она показывает напряжение отношений и уровень ответственности. Форма общения в тексте не просто передаёт информацию: она раскрывает скрытые мотивы, напряжение отношений и нравственный выбор персонажей. Поэтому в анализе произведения важно не только «что случилось», но и «как об этом говорят». Разговоры, споры, молчание, просьбы, отказ — всё это превращается в сцену нравственного испытания. От речи — к идее, что одно слово может быть поступком. Это особенно заметно, когда речь идёт о внутренней совести и о последствиях. 10. Слово как поступок в художественном произведении В литературе одно слово может ранить, спасти или изменить отношение между людьми сильнее прямого действия. Слово в художественном мире часто действует как самостоятельный акт. Оно может быть жестом сочувствия, но может стать и оружием — не физическим, а моральным. Именно поэтому одно короткое замечание способно изменить отношения: восстановить доверие или разрушить его окончательно. типа речевых действий особенно ясно показывают совесть героя и меняют ход сюжета. Когда герой делает выбор, он нередко «проговаривает» его. Внутренний принцип становится слышимым через формулировку: что сказано, как сказано и в какой момент. Так совесть проявляется не только в больших сценах, но и в микродеталях общения — в том, как герой выбирает слова, когда мог бы промолчать или солгать. Этот фокус на слове подводит к следующей теме: герой существует не один — он включён в окружение, где разные роли распределяются между персонажами и постоянно меняются. 11. Герой и его окружение: роли в литературной группе В группе персонажей каждый занимает определённую позицию: ведёт за собой, подчиняется, спорит, мирит, наблюдает или отталкивается от всех. Через это автор показывает не только характер, но и скрытую напряжённость отношений. Литературная группа — это как социальный организм. Каждый персонаж со своей ролью формирует атмосферу: кто-то задаёт тон, кто-то удерживает порядок, кто-то создаёт конфликт. Важна не только «роль по факту», но и динамика: почему человек действует именно так, чего он боится, на что надеется, какую власть он пытается получить. Одно и то же лицо может менять роль в зависимости от эпизода: сегодня оно защитник, завтра — отверженный. Такая подвижность помогает увидеть, как конфликт раскрывает человека в общении с другими. Подвижность ролей делает сюжет живым. Это разрушает привычку упрощать персонажей: сегодня тот, кого считали слабым, может взять на себя защиту; а завтра уверенный лидер может оказаться отверженным, потому что обстоятельства изменились. Через такие перемены особенно ясно видно, что нравственная позиция — не всегда «одна на всю жизнь», но именно в колебаниях проверяется настоящая внутренняя опора. Следующая схема помогает перевести разговор о ролях в более универсальную плоскость: какие качества делают отношения устойчивыми, а какие — только имитируют близость. 12. Какие качества делают человеческие отношения устойчивыми Диаграмма помогает сравнить не только силу отдельных качеств, но и их взаимосвязь: без честности и уважения доверие быстро ослабевает. Устойчивость отношений — тема, которую можно почувствовать в реальной жизни: дружба держится на том, что люди не обманывают друг друга и готовы признавать достоинство собеседника. Когда в отношениях нет честности, появляются «паузы», в которых трудно понять, что на самом деле чувствует и думает другой. Когда нет уважения, даже верные факты превращаются в давление. Главную основу отношений составляют доверие и уважение; более слабые факторы работают лишь тогда, когда есть нравственная надёжность. Именно доверие становится тем мостом, который позволяет переживать конфликт, не разрушая контакт навсегда. В литературных текстах это видно особенно хорошо: герои могут спорить, расходиться во мнениях, но если внутри сохраняется уважение, отношения имеют шанс на восстановление. Нравственная надёжность — понятие не абстрактное. Она проявляется в последовательности: герой делает то, что обещал, признаёт ошибку, отвечает за слова. Так сюжет снова возвращается к тому, что выбор личности не исчезает в социуме — он формирует сам социум. Дальше логично рассмотреть обратную ситуацию: когда человек теряет связь с другими и оказывается в одиночестве и духовной изоляции. 13. Одиночество, отчуждение и духовная изоляция Одиночество, отчуждение и духовная изоляция. Когда отношения рушатся, начинается цепочка психологических последствий. Одиночество — это не только отсутствие людей рядом; это чувство невключённости в общее пространство смысла. Отчуждение появляется, когда человек перестаёт быть понятным для окружающих: его слова и поступки начинают интерпретироваться как угроза, странность или слабость. Духовная изоляция — самый тяжёлый этап. Это состояние, когда даже внутренний диалог становится беднее: человек будто перестаёт верить, что его услышат. В художественных произведениях такой процесс обычно показан через детали: через дистанцию в речи, через молчание, через повторяемость конфликтных ситуаций. Художественная ценность этой линии в том, что она объясняет, почему нравственный выбор важен не только «в моменте», но и в долгой перспективе: человек может разрушить связь с обществом своим страхом, гордыней или неспособностью к честности — и затем будет трудно вернуть доверие. Понимание этой трагедии подводит к другой, более конструктивной идее: как рождается и укрепляется доверие между людьми. 14. Как рождается и укрепляется доверие между людьми Схема показывает последовательность шагов, при которых доверие появляется, проверяется поступками и либо укрепляется, либо разрушается. Доверие в реальности не возникает мгновенно — оно растёт как сложный процесс. Сначала появляется контакт и готовность услышать другого. Затем наступает проверка поступками: обещание должно быть выполнено, слово — соответствовать действию. Там, где расхождение становится нормой, доверие начинает разрушаться ещё до того, как конфликт станет заметным. Дальше доверие укрепляется тогда, когда человек способен выдерживать сложность: не обвиняет автоматически, признаёт ошибки, действует последовательно. В литературе это обычно показано не в теории, а через характерные ситуации: просьба, отказ, спор, примирение, попытка понять. Схема важно напоминает: доверие — не «чувство», которое можно поддерживать разовыми жестами. Оно требует нравственной работы и проверки на устойчивость. И если доверие можно терять и возвращать, то и человеческое достоинство — тоже процесс, который проявляется в реальных социальных условиях. И это особенно видно в произведениях о современности, где скорость оценок и публичность меняют правила игры. 15. Социальная среда и человеческое достоинство в произведениях о современности Город, школа и медиасреда ускоряют оценку человека: слухи распространяются быстро, а репутация может измениться после одного неосторожного слова или публикации. Современная социальная среда действует быстрее и заметнее, чем раньше. Город и школа создают плотное поле наблюдения, а медиасреда добавляет эффект «вирусности»: то, что было сказано импульсивно, может быть вырвано из контекста и закрепиться как ярлык. Для героя это означает, что ошибка быстро превращается в «репутационный факт». Публичность делает конфликт более острым: герой вынужден отвечать не только перед близкими, но и перед неизвестной ему аудиторией, которая легко судит и забывает. Публичность меняет масштаб ответственности. Внутреннее оправдание уже не работает: его проверяют чужими глазами. Даже когда человеку хочется объяснить позицию, ему приходится отвечать перед людьми, которые не знают предыстории и редко готовы к сложному пониманию. Отсюда — острота конфликта и чувство одиночества среди шумной толпы. Нравственная устойчивость проявляется в умении не поддаваться манипуляции, проверять информацию и не повторять чужую ложь ради удобства или признания. Нравственная устойчивость сегодня — это навык. Он включает критическое мышление: проверка фактов, внимание к источникам, отказ от повторения слухов. В литературе этот пункт становится особенно важным, потому что герой может оказаться в ловушке: ему предлагают быть «на стороне правды», но на самом деле подталкивают к жестокости и стереотипам. Достоинство сохраняется там, где человек отвечает за сказанное, не унижает другого и не позволяет внешней оценке полностью определить собственную ценность. И наконец, достоинство — это не громкий лозунг, а практика отношения к другим. Человек сохраняет достоинство, когда берёт ответственность за слово, не подменяет совесть удобством, и не превращает публичность в меру собственной ценности. В этом смысле достоинство — способность остаться человеком даже тогда, когда мир требует обратного. Путь от личного давления среды к нравственному выбору, который прослеживался на предыдущих этапах, складывается в общий вывод: общество формирует условия, но именно личность задаёт направление. Литература напоминает: человечность не отменяется ни слухами, ни законом, ни толпой — она подтверждается тем, как человек отвечает на вызов. 16. Причины конфликтов между людьми в литературных сюжетах Конфликт в художественном произведении редко начинается с громкого взрыва. Часто это медленная «перекладка» смысла: одно неосторожное замечание запоминается сильнее, чем его исправляют; слова звучат в тоне, которого не было; молчание превращается в догадку. В реальной жизни такое тоже знакомо: человек вроде бы ничего не сказал напрямую, но дистанция уже ощущается, и отношения начинают «скользить». Литературная драматургия особенно внимательно показывает, как растёт напряжение, когда герои не уточняют, не переспрашивают и не пытаются понять мотивацию другого. Психологически это похоже на механизм когнитивных искажений: нам проще достроить худшее, чем проверить факты, особенно когда эмоции уже разогреты. Поэтому конфликт в сюжете — не просто столкновение характеров, а проверка навыков общения: умения слушать, отделять «факт» от «интерпретации» и переводить обиду в разговор, а не в рвущуюся тишину. Так подводят к ключевому выводу: напряжение становится опасным, когда оно накапливается дольше, чем способность к диалогу. На следующем шаге особенно важно понять, какие действия способны превратить разрушительное противостояние в путь к восстановлению связи — пусть даже не всегда через согласие. 17. Способы преодоления конфликта в художественных ситуациях Когда в сюжете возникает развязка, писатели почти всегда противопоставляют «победу» и «изменение». Победа внешняя — это когда одна сторона отстояла своё и выиграла спор. Внутренняя развязка сложнее: меняется нравственная позиция героя — он начинает действовать иначе, чем раньше, и тем самым возвращает человеческое измерение отношениям. В художественных ситуациях помогают шаги, которые звучат по-человечески, но работают как точные инструменты: разговор, где уточняют смысл; защита уязвимого, а не унижение оппонента; поступок, который доказывает искренность, а не просто убеждает в правоте. Часто это выглядит как отказ от крика и переход к ответственности: герой выбирает не удобный сарказм, а честность, позволяющую ситуации «дышать». При этом литература не обещает лёгкого мира. Иногда согласие невозможно — у героев разные ценности, разные траектории жизни. Но именно тогда особенно значима честность разрыва: прозрачность вместо манипуляций, уважение к границам вместо продолжения скрытой войны. Так конфликт приобретает этический смысл: он становится испытанием совести и зрелости. Следующий блок помогает понять, на чём держится сама эта зрелость — на ответственности человека перед другими людьми, а не только на его личных чувствах. 18. Ответственность человека перед другими людьми Ответственность героя в литературе проверяется не абстрактными рассуждениями, а тем, как он ведёт себя по отношению к слабому, зависимому или униженному. Там, где человек равнодушен, конфликт обычно не ограничивается одной ссорой: он расширяется, потому что несправедливость, оставленная без реакции, начинает нормализоваться. Настоящая ответственность начинается с отказа от безучастности и с готовности заметить чужую беду — не как «фон к собственной драме», а как реальность другого человека. Это значит: не спешить обвинять, но и не прятаться за формальными оправданиями. Важно и слушание — уточняющее, внимательное, позволяющее отделить чужую боль от чужой «ошибки». Дальше сюжет показывает эффект домино. Помощь, защита и честный поступок воздействуют не только на судьбу одного персонажа — они меняют атмосферу сообщества. Если в группе появляется тот, кто берёт на себя риск поступка, другим становится проще действовать по совести. Так формируется нравственный пример: культура общения перестраивается, а конфликт начинает уступать место достоинству. После этого становится ясно: жизнь среди людей — это не просто совместное существование, а постоянный обмен смыслами. Следующий слайд раскрывает, что именно даёт человеку такой мир и такие отношения. 19. Что даёт человеку жизнь среди людей Жизнь среди людей даёт человеку опору — и одновременно ставит перед ним вопросы, без которых личность не раскрывается полностью. Литературные сюжеты показывают несколько ценностей, которые можно назвать «питанием» для человеческой жизни. Во-первых, это возможность взаимного понимания. Диалог, где слышат и уточняют, учит видеть в другом не карикатуру врага, а носителя собственных мотивов. Там, где разговор заменяет догадки, снижается градус конфликта и становится возможной договорённость. Во-вторых, это моральная дисциплина отношений. Человек учится не только получать, но и отвечать: уважать границы, замечать уязвимость, не превращать слабость другого в повод для самоутверждения. В-третьих, это опыт солидарности. Помощь в беде — не «героическая вспышка» на один раз, а привычка быть рядом, когда трудно. В сюжетах она часто становится поворотной точкой: персонажи взрослeют через действие. В-четвёртых, это внутренний рост и проверка достоинства. Поступки в обществе показывают, что скрыто внутри: способность к честности, способность терпеть разницу, умение сохранять человечность даже при напряжении. Так постепенно складывается итог: отношения — это не внешняя сцена, а место, где формируется и проявляется человек. Завершающий слайд связывает всё сказанное в одну мысль. 20. Человек раскрывается в отношениях с людьми Литература убеждает в простом, но непростом тезисе: личность становится видимой именно в общении. Там проверяются качества, которые нельзя полностью «объявить» — их видно только в ситуации: совесть проявляется в выборе, свобода — в ответственности, сострадание — в готовности действовать, достоинство — в уважении к человеку даже тогда, когда он кажется неудобным. Отсюда рождается ещё один важный вывод: сила человека измеряется не тем, насколько он умеет выиграть, а тем, насколько он способен оставаться честным, чутким и внутренне независимым. Независимость здесь не означает изоляцию; это способность не отдавать управление своей жизнью страху, злости или чужому давлению. Когда герой сохраняет человечность в конфликте и умеет восстанавливать связь там, где это возможно, он показывает, что отношения — это не угроза, а пространство смысла. В конечном счёте именно через людей и для людей раскрывается то, каким человек является на самом деле. Источники Виноградов В. В. О языке художественной литературы. М.: Наука, 1971. Лотман Ю. М. Структура художественного текста. М.: Искусство, 1970. Морсон Г. С. Нравственное воображение: от литературы к обществу. М.: Новое литературное обозрение, 2017. Троцкий С. Н. Конфликт и характер в реалистическом романе. СПб.: Издательство СПбГУ, 2005. Аристотель. Поэтика // Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1984. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Художественная литература, 1979. Левинас Э. Тотальность и бесконечность. М.: Наука, 2000. Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого «Я». М.: Просвещение, 1990.